В современном арабском языке есть довольно странное по меркам арабской грамматики слово kahrabāʔ (كهرباء) ‘электричество’. Мало того, что там четыре согласные корня (это бывает), но еще и какое-то непонятное āʔ на конце. Откуда оно взялось, тоже из персидского? Но слишком уж современное значение для заимствования из пехлеви, ведь современная наука начала наблюдать за электричеством где-то в XVIII веке, а пользоваться им целенаправленно – только в XIX.
Но как оказалось, первые наблюдения за статическим электричеством начались еще в античное время, когда выяснилось, что если хорошенько потереть янтарь, он начинает притягивать к себе легкие предметы: соломинки, нити, волосы. Греки называли янтарь ἤλεκτρον (электрон), а персы — kāh-rubāy ‘похищающий соломинку’. В значении ‘янтарь’ это выражение, ставшее одним словом, и было заимствовано в арабский, а потом стало обозначать любое электричество.
В современном арабском языке янтарь обозначается другим словом – kahramān (كهرمان). Многие этимологи считают, что это вариант того же слова с фонетическим переходом b > m и другим, привычным для арабского языка суффиксом —ān. То есть одно заимствование распалось на два слова, каждое из которых получило свое значение в мире, в котором электричество от янтаря уже мало зависит.
Арабский язык: взгляд лингвиста 